26 ноября – день рождения писателя Владимира Короткевича. Известный журналист Борис Тасман вспоминает необычную и неизвестную историю, связанную с ним.
Где-то в начале 1966-го отец принес домой журнал "Наука и религия", в котором была статья о Вольфе Мессинге. Выдающийся телепат и гипнотизер был тогда одной из самых обсуждаемых в народе фигур, и этот журнал ходил по рукам.
Прочтенное поразило, и я с увлечением пересказывал его сверстникам во дворе и школе. Через какое-то время — полгода или год — пошли разговоры о том, что Мессинг приедет в Минск, даст лишь одно представление в филармонии, билеты на которое, как водится, разойдутся по начальству.
Мы и не надеялись увидеть чудеса "живьем". Но в день выступления волшебника отец, что было совершенно на него не похоже, неожиданно решил попытать счастья в поиске лишнего билетика и взял меня с собой. Благо жили мы на площади Якуба Коласа, где и находится филармония.
У билетной кассы толпились десятки людей. Стояли, как мне казалось, долго: ждали, когда выбросят невостребованную боссами "бронь". Когда стрелки часов перевалили через 19.00, а заветное окошко все не открывалось, претендентов на желанные квитки заметно поубавилось. Осталось человек десять-двенадцать, надежды уже не было, но отец упрямо стоял у кассы. Вдруг заслонка отодвинулась, и самые упорные ринулись на приступ. Нераскупленными в тот промозглый вечер оказались три билета. Удача улыбнулась стоявшей перед отцом интеллигентного вида паре. Наконец и он счастливо и растерянно повернулся ко мне и суетливо заговорил:
— Боря, вот билет, иди!
— Папа, а как же ты?!
— Иди, потом расскажешь. Иди скорее!
Радость и горечь смешались во мне: отец мечтал увидеть Мессинга, но ради сына… Ту минуту я с благодарностью помню всю жизнь.
… Волшебник оказался очень пожилым человеком субтильного сложения. Седые длинные воздушные волосы, словно облако, обтекали голову. Сам маг с народом практически не общался. Его ассистентка, худенькая женщина в возрасте, хрипловатым, прокуренным голосом зачитывала текст о нем и о том, что приключилось с ним на гастролях там-то и там-то. В частности, кажется, на Дальнем Востоке Вольф Григорьевич упал с подмостков и сильно разбился, но "отключил" боль и работал, как ни в чем ни бывало.
Перед нами он проделывал обычные для себя психологические опыты. Зрители писали записки с заданиями и складывали их в коробочку, стоявшую у края сцены. Затем ассистентка мага вызывала авторов на сцену, он брал их за запястье руки, так, чтобы чувствовать пульс партнера, и выполнял их мысленные приказы. После завершения опыта ассистентка зачитывала задание для того, чтобы все поняли, что маг его выполнил. Я видел, как мои соседи — супружеская пара — тоже что-то придумали… Задания не отличались оригинальностью и, как правило, не вызывали у кудесника живого интереса.
Изо всех опытов в моей памяти отложились лишь два.
Первый. Мессинг вместе с тремя зрителями-контролерами ушел в комнату за сценой. В это время трио зрителей-фантазеров прятало расческу, которую должен был найти великий маг. На этот раз он работал без чьей-либо помощи. Установилась звенящая тишина, Мессинг предельно сконцентрировался, однако поначалу выбрал неверное направление движения. Но довольно быстро выправил ситуацию и направился к боковой ложе… Фантазеры оказались жестокими: 67-летнему старцу пришлось карабкаться по бордюру ложи. Его было откровенно жаль: он мог сорваться в зал, и зрители тревожно зароптали.
Наконец дело дошло до моих соседей. На сцену отправилась красивая статная женщина лет тридцати пяти, а мужчина, одетый в рубашку-вышиванку с белорусским орнаментом, остался на месте. Мессинг взял женщину за запястье, и она начала мысленно диктовать задание. Они спустились в зрительный зал… В этот момент сосед повелительно обратился ко мне:
— А ну-ка, малыш, давай поменяемся местами!
Мы сидели в 14-м ряду, он перебрался в мое кресло, находившееся у прохода, а я — в его, хотя так и не понял, к чему эти манипуляции.
Все объяснилось очень скоро: маг и его водительница приблизились к нам. Всемирно известный волшебник учтиво извинился перед моим соседом за беспокойство и, минуя его, подошел ко мне! Я слышал его напряженное, тяжелое дыхание, видел, как он был погружен в себя! Однако Мессинг явно искал не меня! Женщина мысленно назвала ему ряд и место, на котором должен был сидеть ее муж, но там оказался 12-летний мальчик. Маг отпрянул и потащил партнершу по поискам к предыдущему 13-му ряду, однако и там находился посторонний субъект. Мессинг, было видно, разволновался. И либо увидал рядом со мной пустое кресло и сообразил, что к чему, либо жена соседа, устыдившись выходки супруга, мысленно сообщила ему об изменившихся координатах поиска. Мессингу шалость моего соседа очень не понравилась! Он, вероятно, усмотрел в ней обман и укоризненно покачал головой. И мне, невольному участнику фальсификации, стало стыдно. С досады маг тихонько воскликнул по-польски: "Матка боска!"…
Найдя правильное решение, Мессинг пригласил соседа на сцену, а там, извинившись перед ним, залез к нему во внутренний карман пиджака, вынул оттуда записную книжку, открыл ее и стал что-то подчеркивать. Затем его ассистентка сообщила залу, что на сцене рядом с Вольфом Григорьевичем находится известный белорусский писатель Владимир Короткевич. Народ зааплодировал. Мессинг должен был найти его в зале, доставить на сцену и подчеркнуть в записной книжке на страничке с буквой "К" изданные произведения литератора, оставив нетронутыми неизданные…
Невзирая на несколько неприятных мгновений, задание доставило Мессингу чрезвычайное удовольствие. Он сказал, что оно было одним из самых интересных в его концертной практике. Короткевич тепло благодарил маэстро, а, может, и извинился за свое озорство…
Лет через семь, в 1974-м, Вольфа Григорьевича не стало, ему было 75. Владимир Семенович пережил мага всего на десятилетие, покинув материальный мир 53-летним. Их публичная встреча осталась в моей памяти яркой вспышкой.
Борис ТАСМАН, специально для "МЫ"
Комментарии